Шафиев Руслан Мустакимович

Шафиев Руслан Мустакимович, член Совета Центра, доктор экономических наук, профессор, академик Российской академии естественных наук, советник государственной гражданской службы РФ 1 класса.

Родился 27 июля 1965 года в городе Красногорске Московской области. Окончил с отличием Московский гидромелиоративный институт в 1987 году. Занимался организацией вахтового метода работы на Энгельской оросительно-обводнительной системе города Энгельск Саратовской области.

Длительное время работал руководителем структурных подразделений Минэкономразвития России, Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации С 2008 года является экспертом с российской стороны на Экономическом форуме (город Крыница Здруй, Польша), и саммита НАТО в городе Вроцлав (Польша).

В настоящее время является профессором российского экономического университета им. Г.В.Плеханова, занимается проблемами интеллектуального капитала, внешнеэкономической деятельности, международных экономических отношений и мировых финансов.

По инициативе и под руководством Руслана Мустакимовича ежегодно проводятся Международные Шафиевские научные чтения.

Награждён Почётной грамотой Правительства Российской Федерации.

Некоторые интервью, выступления и публикации Шафиева Руслана Мустакимовича:

Эксперт из РФ: Кыргызстан может сыграть ключевую роль для стран ЕАЭС

Еще: https://ru.sputnik.kg/opinion/20151023/1019573199.html

18:58 23.10.2015(обновлено 13:41 24.10.2015)Получить короткую ссылку

Темы:

Кыргызстан в ЕАЭС

Еще: https://ru.sputnik.kg/opinion/20151023/1019573199.html

По мнению Руслана Шафиева, Кыргызстан, помимо аграрного сектора, должен сделать упор на увеличение рабочих мест. Для этого нужна и эффективная стратегия в размещении зон экспортного производства.

БИШКЕК, 23 окт — Sputnik. Кыргызстан — член Всемирной торговой организации, и это дает стране дополнительное преимущество для создания внутренней интеграционной группировки в рамках ЕАЭС, заявил в рамках работы IV Международного форума “Россия в XXI веке: глобальные вызовы и перспективы развития” профессор кафедры внешнеэкономической деятельности РЭУ имени Плеханова Руслан Шафиев.

По его словам, вместе с Россией Кыргызстан может выступать в качестве единого партнера во взаимодействии с ЕС и западными партнерами.

“Кыргызстан может сыграть ключевую роль при выработке общей аграрной, энергетической и транспортной стратегий для стран-участниц ЕАЭС. Это транзитная страна как для Китая, так и для России. В этом смысле транспортная составляющая может оказаться достаточно важной”, — сказал Шафиев. 

Эксперт пояснил, что, если рассматривать ЕАЭС как интеграционную группировку, союз сейчас находится на третьей стадии создания общего рынка. Для всей интеграционной группировки, по мнению Шафиева, характерна “вязкость” как переговорного процесса, так и экономических взаимоотношений, которые Россия старается подстегнуть уже методами экономической дипломатии.

“Кыргызстан — безусловный союзник России по всем вопросам, однако на фоне дешевых кредитов из Китая страна может задумываться о пути развития”, — полагает Шафиев. 

Еще: https://ru.sputnik.kg/opinion/20151023/1019573199.html

Пути развития ЕАЭС

Особенности постсоветских интеграционных процессов

Руслан Шафиев

Об авторе: Руслан Мустакимович Шафиев – доктор экономических наук, профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова, советник государственной гражданской службы РФ 1 класса.

 

 

 

 

 

 

 

Опыт более чем 15-летней интеграционной деятельности на постсоветском пространстве демонстрирует пока еще вязкость процесса, что в значительной мере определяется слабовыраженным рыночным характером этого процесса, чрезмерной ориентацией на развитие межгосударственных связей. При этом оперативные задачи операционных связей между производителями, торговыми объединениями, предпринимательскими структурами часто решаются не самими хозяйственными субъектами рынка, а различными министерствами и ведомствами. Реальная интеграция национальных хозяйств может успешно продвигаться лишь на основе прямых хозяйственных связей предприятий и организаций стран – участниц ЕАЭС, чему, безусловно, будет способствовать формирование общего рынка. Стремление к такому взаимодействию предпринимательских структур сегодня наблюдается как в России, так и ряде других государств ЕАЭС, в том числе и членов ВТО.

В условиях усиления международной конкуренции все очевидней становится для всего постсоветского пространства необходимость повышения конкурентоспособности продукции национальных производителей. Это относится в целом к продвижению их продукции как на мировом рынке, так и внутреннем рынке ЕАЭС. В современном высококонкурентном мире элементы общности, связывающие государства евразийского пространства – весьма ценное преимущество. Сложение природных, технологических, интеллектуальных и трудовых ресурсов, производственная кооперация, совместное использование транспортных коммуникаций, объединение рынков может помочь Содружеству успешнее решать задачи адаптации и занять достойное место в глобальной экономической и политической системе.

Геоэкономические особенности стран – бывших республик СССР, культурная общность их народов и другие социально-экономические и природные особенности дают ЕАЭС возможность интенсивного развития и углубления экономической интеграции на общем экономическом пространстве. Организационно-правовое оформление экономического объединения государств – участников ЕАЭС полностью вписывается в концепцию разноскоростной и разноуровневой интеграции и ни в коей мере не противоречит перспективам развития сотрудничества в рамках евразийского пространства, в том числе уже оформленного Таможенного союза. Это свидетельствует о значительном потенциале государств – членов ЕАЭС в развитии базовых экономических показателей.

Кроме того, повышенное внимание в рамках ЕАЭС традиционно уделяет гуманитарному сотрудничеству, совместным усилиям по борьбе с трансграничной преступностью, наркотрафиком, терроризмом, другими современными вызовами и угрозами. Работа по всем этим направлениям осуществляется на основе соответствующих планов средне- и долгосрочного характера.

Указанные задачи нашли отражение в приоритетах деятельности, в том числе и ОДКБ. В частности, имеется в виду развернувшееся практическое взаимодействие по преодолению негативных последствий финансово-экономического кризиса, создание Антикризисного фонда, Центра высоких технологий ЕврАзЭС и Международного инновационного центра нанотехнологий ЕАЭС на базе Объединенного института ядерных исследований, формирование Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ. Россия в этой работе играет ключевую роль, в том числе в качестве крупнейшего донора.

Какими в дальнейшем видятся перспективы направления интеграционного сотрудничества стран – членов ЕАЭС:

  1. Необходимость либерализации торговли услугами. Задача более чем сложная, поскольку затрагивает сферу внутреннего регулирования отдельных стран Содружества.

Формирование многостороннего единого механизма свободной торговли услугами в настоящее время нецелесообразно, поскольку общее соглашение потребует большого количества изъятий, согласования чувствительных уступок и, конечно, станет источником возросшего числа конфликтов и противоречий. Это, безусловно, снизит ценность самого механизма, что нежелательно.

Торговлю в рамках ЕАЭС целесообразно регулировать в формате двусторонних механизмов, в который будут включены отдельные рынки отдельных стран, представляющие взаимный интерес для всех государств ЕАЭС.

  1. Второе интеграционное направление развития ЕАЭС – это законодательное обеспечение миграционных потоков рабочей силы, валютно-финансового и инвестиционного сотрудничества стран евразийского пространства.

Предполагаемые соглашения по регулированию трудовой миграции должны стимулировать дополнительный приток квалифицированных специалистов и рабочей силы в национальные экономики государств Содружества и включить правовой формат в миграционные потоки на евразийском пространстве с учетом реальных потребностей внутреннего рынка труда ЕАЭС, повысить социальную защищенность трудящихся-мигрантов в сфере труда, медицинского и пенсионного обеспечения. Для развития интеграционных процессов в области миграции и рынка труда в ЕАЭС необходимо ускорить работу по модернизации существующей законодательной базы, которая должна отвечать партнерским интересам взаимодействующих сторон и быть направлена на расширение легитимного пространства для миграции и трудовой деятельности и введение дополнительных каналов натурализации мигрантов.

Наряду с совершенствованием законодательной и правоприменительной основы в сфере регулирования трудовой миграции требуется развитие соответствующей инфраструктуры на базе сотрудничества государственных, частных и общественных организаций евразийского пространства.

В валютно-финансовой сфере многостороннее сотрудничество должно быть ориентировано на взаимную либерализацию финансовых рынков, унификацию валютного законодательства, расширение использования мультивалюты в торговле между странами ЕАЭС, а также создание системы коллективных платежно-расчетных механизмов (валюта коллективного действия). Важным шагом на пути создания правовой основы для углубления взаимодействия государств ЕАЭС в валютно-финансовой сфере стало подписание 18 октября 2011 года Соглашения об основных принципах политики в области валютного регулирования и валютного контроля.

На определенном этапе возможно введение и использование валюты коллективного пользования, способной выполнять функции меры стоимости, средства платежа и средства накопления на евразийском пространстве. Валюта коллективного пользования позволила бы избежать нестабильности в отношениях между странами, порождаемой использованием множества валют, что осложняет торговые связи, а финансовый сектор не может предложить реальной системы страхования валютных рисков. Практическое введение валюты коллективного пользования тесно связано с решением задачи повышения роли национальных валют ЕАЭС во внутрирегиональных расчетах.

Валюта коллективного пользования в перспективе может стать как международным платежным средством, так и резервной валютой. Преимущества такой валюты могут проявляться в ее способности защищать платежный оборот от возможных негативных явлений в национальных валютных системах интегрирующихся стран в случае нарушения макроэкономической стабильности, а также кризисных тенденций, возникающих в мировой валютной системе. При этом национальные валюты могут использоваться во взаиморасчетах наряду с валютой коллективного пользования.

Важное направление сотрудничества – осуществление мер по сближению инфраструктуры и принципов функционирования фондовых рынков стран ЕАЭС на основе создания международного и региональных финансовых центров евразийского пространства, постепенного снятия барьеров для взаимного допуска эмитентов на внутренний рынок, гармонизации законодательства и регулирующих норм в соответствующем сегменте.

Главная задача в сфере регулирования инвестиционного обмена – создание межгосударственной законодательной базы, обеспечивающей достаточный уровень гарантий и стимулов для активизации трансграничной инвестиционной деятельности в ЕАЭС. Для этого требуется отрегулировать вопросы поощрения и взаимной защиты инвестиций на евразийском пространстве, а также создать эффективный механизм разрешения споров между региональными инвесторами и принимающими инвестиции государствами ЕАЭС, который обеспечит адекватный рискам инструментарий цивилизованного урегулирования возникающих проблем.

  1. Третье интегративное направление развития стран ЕАЭС – это формирование общей энергетической, транспортной и аграрной стратегий, реализация которых потребует принципиально иных подходов к энергетике, транспортной и аграрной сферам.

К настоящему времени конкретизируются задачи ЕАЭС на указанных приоритетных направлениях. Определены этапы формирования общего электроэнергетического рынка государств – участников ЕАЭС, одобрена Рамочная программа по сотрудничеству в области мирного использования атомной энергии, в качестве инструмента согласования энергетической политики разработан прогноз производства и потребления энергоресурсов на период до 2020 года, реализуется проект создания Межгосударственного центра ЕАЭС по разработке энергосберегающих технологий.

В связи с тем, что транспортные коридоры были сформированы на основе общих правил и стандартов в период существования СССР и они же являются основными межгосударственными транспортными артериями, важно обеспечить условия их беспрепятственного использования, адаптировать транспортные сети и пограничные пункты пропуска к требованиям увеличения скорости движения товарных потоков и пассажиров между странами ЕАЭС, повышения надежности и безопасности транспортной инфраструктуры, что будет способствовать пространственной консолидации евразийского пространства. Среди других задач, требующих последовательного выполнения, – выравнивание тарифов на межгосударственные перевозки и создание единой системы тарификации транзитных перевозок железнодорожным транспортом, гармонизация регулирования в сфере автомобильных и авиационных перевозок.

Наиболее чувствительной сферой для стран ЕАЭС будет оставаться аграрная. В том числе и потому, что основные потоки сельхозпродуктов и продовольствия имеют внутрирегиональный характер. В этой сфере взаимодействие должно носить инфраструктурно-технологический характер, предполагающий совместное развитие инфраструктуры продовольственного рынка (строительство хладохранилищ, оптовых рынков, терминалов и др.), объединение национальных товаропроводящих сетей, формирование сводного баланса ресурсов и использование основных видов сельскохозяйственной продукции и продовольствия, формирование системы регулярных межбиржевых торгов, развитие электронной коммерции.

http://www.ng.ru/ng_energiya/2015-12-08/11_eaes.html

24.03.2014 00:01:00

Тенденции мирового инновационного процесса

Для увеличения объема прямых иностранных инвестиций необходимо новое стратегическое мышление

Руслан Шафиев

 

 

 

 

 

 

Инновации являются ключом к успеху предпринимательской деятельности и с точки зрения современных предприятий распространяются за пределы научных исследований и конструкторских разработок (НИОКР). Предприятия инвестируют в широкий набор нематериальных инновационных активов, таких как базы данных, программное обеспечение, патенты, проектирование, новые организационные процессы и схемы бизнес-управления. Эти нематериальные инновационные активы составляют капитал, основанный на знаниях, – интеллектуальный капитал.

Исследования по ЕС и США показывают, что инвестиции предприятий в интеллектуальный капитал обеспечивают в среднем рост производительности труда около 20–34%. Страны, которые больше инвестируют в ИК, также более эффективно перераспределяют ресурсы в пользу инновационных предприятий. Если судить по доле ВВП, то США и Швеция инвестируют примерно в два раза больше в интеллектуальный капитал, чем Италия и Испания, а патентующие свои изобретения предприятия в США и Швеции привлекают в четыре раза больше капиталовложений, чем аналогичные фирмы в Италии и Испании.

Согласно методике UNCTAD (RTI-2012), инновации, как и технологии, с трудом поддаются оценке в рамках экономических операций, и какой-либо единый показатель для их комплексного измерения отсутствует.

В то же время ряд эмпирических исследований позволяет включить в состав факторов, укрепляющих инновационный потенциал, импорт средств производства и прямые иностранные инвестиции (ПИИ), которые способствуют накоплению знаний и усилению потенциала через трансфер технологий национальным компаниям либо напрямую, посредством лицензирования и передачи технологий, либо опосредованно – за счет накопления ноу-хау местным персоналом. К инновационному накоплению относят взаимодействие с иностранными клиентами по вопросам дизайна, стандартов и требований к качеству, а также взаимодействие в рамках совместных предприятий.

В связи с этим стоит оценить объем прямых иностранных инвестиций на фоне тектонических колебаний мировой экономики.

Мировой объем ПИИ снизился на 18% до 1350 млрд долл. в 2012 году. Это коррелирует с основными экономическими показателями, такими как ВВП, международная торговля и занятость, которые не демонстрировали положительного роста на глобальном уровне. По оценке международных организаций (ЮНКТАД, ОЭСР), мировой объем прямых иностранных инвестиций в 2013 году остался на уровне 2012 года. Уровень сопоставим с докризисным средним уровнем 2005–2007 годов (см. график). Как только макроэкономические условия улучшатся и инвесторы обретут уверенность в среднесрочной перспективе, транснациональные корпорации (ТНК) смогут конвертировать свои рекордные уровни наличности в новые инвестиции. В этом случае ПИИ могут затем выйти на уровень 1,6 трлн долл. в 2014 году и 1,8 трлн долл. в 2015-м. Тем не менее значительные риски для этого сценария роста остаются. Такие факторы, как структурные слабости в мировой финансовой системе и возможное ухудшение макроэкономической среды, могут привести к дальнейшему снижению притока ПИИ. Экономическая нестабильность и политическая неопределенность в ряде крупнейших экономик мира породили осторожность среди инвесторов. Кроме того, многие ТНК перепрофилировали свои инвестиции за рубежом, в том числе путем реструктуризации активов, ликвидации дочерних предприятий и смены юридических адресов. Путь к восстановлению ПИИ, таким образом, может быть ухабистым и займет больше времени, чем ожидалось.

Рассмотрим региональные сценарии развития инновационных потоков. Приток ПИИ в развивающиеся страны оказался гораздо более устойчивым, чем в развитых странах, и достиг своего второго пикового уровня (703 млрд долл.), несмотря на легкое сжатие (на 4%) в 2012-м. На долю развивающихся стран приходятся рекордные 52% глобального объема ПИИ, что впервые превышает пороговые значения потоков в развитых странах на 142 млрд долл. Рейтинги крупнейших получателей ПИИ также отражают изменение структуры инвестиционных потоков: 9 из 20 крупнейших получателей являются развивающимися странами (см. таблицу). Среди мировых регионов страны Азии и Латинской Америки остались на исторически высоких уровнях, но их темпы роста ПИИ ослабли. В странах Африки отмечается увеличение притока ПИИ в 2012 году.

Отток из развивающихся экономик достиг 426 млрд долл., что составило рекордные 31% от мирового объема. Несмотря на глобальный экономический спад, ТНК из развивающихся стран продолжили свою экспансию за рубежом. Азиатские страны – по-прежнему самый большой источник ПИИ (три четверти от общего числа развивающихся стран). Вывоз ПИИ из Африки увеличился в три раза, а средства, полученные от развивающихся стран Азии и Латинской Америки и Карибского бассейна, остались на уровне 2011 года.

Страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) по-прежнему являются основными источниками ПИИ среди развивающихся стран. Инвестиционные потоки из этих пяти стран выросли с 7 млрд долл. в 2000 году до 145 млрд долл. в 2012-м, что составляет 10%  от общемирового показателя. ТНК из этих стран становятся все более активными, в том числе в Африке. В числе лучших инвесторов Китай переместился с шестой на третью позицию глобального инвестора ПИИ в 2012 году после США и Японии.

Приток ПИИ в развитых странах сократился на 32% до 561 млрд долл. Такой уровень отмечался в последний раз почти 10 лет назад. И в Европе, и в Северной Америке объемы ПИИ сократились, так же как и в Австралии и Новой Зеландии. Только на долю ЕС пришлось почти две трети снижения глобальных ПИИ. Приток капитала в Японии демонстрирует положительный тренд после двух последовательных лет продаж чистых активов.

Отток инвестиций из развитых стран сократился на 23% до 909 млрд долл., что близко к позиции 2009 года. И Европу, и Северную Америку затронуло снижение их оттока ПИИ, хотя Япония не вписывается в эту тенденцию, сохраняя свои позиции второй по величине страны-инвестора в мире.

Интернационализация госпредприятий поддерживает темп глобальных ПИИ. Количество государственных ТНК увеличилось с 650 в 2010 году до 845 в 2012-м. Объем их ПИИ составил 145 млрд долл., достигнув почти 11% мирового объема. Большинство государственных предприятий (ГП), которые приобрели иностранные активы в 2012 году, были из развивающихся стран. Большая часть этих приобретений была мотивирована размещением стратегических активов (например, технологии, интеллектуальная собственность, торговые марки) и вложением в природные ресурсы.

Приток ПИИ в Африке растет второй год подряд на 5% до 50 млрд долл., что делает его одним из немногих регионов, демонстрирующих рост в 2012 году. Вывоз ПИИ из стран Африки тоже вырос почти в три раза в 2012 году, до 14 млрд долл. ТНК Южно-Африканского региона становятся все более активными в Африке. С другой стороны, Малайзия, Китай и Индия (именно в таком порядке) являются крупнейшими среди развивающихся стран инвесторами в Африке.

Приток прямых иностранных инвестиций в 2012 году был частично сокращен в добывающем секторе в таких странах, как Демократическая Республика Конго, Мавритания, Мозамбик и Уганда. В то же время было отмечено увеличение объема ПИИ в ориентированных на потребителя производствах и услугах, что явно отражает демографические изменения. С 2008 до 2012 года доля таких отраслей в стоимости инвестиционных проектов выросла с 7 до 23% от общей суммы.

Расширение и рост экономики в этих странах обусловлены целым рядом важных и взаимосвязанных факторов: их растущим потенциалом в обрабатывающей промышленности и секторах услуг, наращиванием инвестиций в технологии и инновации. Кроме того, их экономический рост дополнительно стимулировался повышением уровня дохода на душу населения и одновременным ростом внутреннего спроса. Стабильный экономический рост этих стран за последние два десятилетия перешел в плоскость расширения сотрудничества внутри континента в области торговли, инвестиций и технологий, что позволило им превратиться в нулевых годах в основных торговых партнеров других развивающихся стран.

Приток ПИИ в развивающиеся страны Азии сократился в 2012 году на 7%, до 407 млрд долл. Это снижение отмечено во всех субрегионах, но самым тяжелым было в Южной Азии – 24%. Китай и Гонконг (Китай) были вторым и третьим крупнейшими получателями ПИИ во всем мире. Сингапур, Индия и Индонезия тоже входили в топ-20. Страны с низким уровнем дохода, где продолжается региональная реструктуризация (Камбоджа, Мьянма, Филиппины и Вьетнам) остаются наиболее привлекательными для ПИИ в трудоемкие производства. В Западной Азии ПИИ падают четвертый год подряд. Государственные фирмы в регионе Персидского залива откладывают реализацию проектов с иностранным участием.

Всего ПИИ из региона оставались стабильными на уровне 308 млрд долл., что составляет 22% от глобальных объемов. Умеренное повышение в Восточной и Юго-Восточной Азии было компенсировано 29-процентным сокращением оттока из Южной Азии. Вывоз инвестиций из Китая продолжал расти, достигнув 84 млрд долл. в 2012 году – рекордный уровень. Из Малайзии и Таиланда вывоз инвестиций также увеличился. В Западной Азии Турция стала значительным инвестором. Вывоз инвестиций из Турции вырос на 73% в 2012 году, до рекордных 4 млрд долл.

Значительный рост объема прямых иностранных инвестиций в Южную Америку (144 млрд долл.) был компенсирован снижением в Центральной Америке и Карибском бассейне (99 млрд). Основными факторами, которые сохранили привлекательность Южной Америки для ПИИ, являются наличие больших запасов полезных ископаемых и ее быстро растущий средний класс.

Вывоз ПИИ из стран Латинской Америки и Карибского бассейна уменьшился в 2012 году до 103 млрд долл. Трансграничные приобретения по линии латиноамериканских ТНК выросли до 74% (33 млрд).

Ввоз ПИИ в страны с переходной экономикой снизился в 2012 году на 9%, до 87 млрд долл. В Юго-Восточной Европе приток ПИИ сократился почти вдвое, в основном за счет снижения инвестиций от традиционных инвесторов из Европейского союза, страдающих наличием собственных экономических проблем.

В СНГ, в том числе Российской Федерации, приток ПИИ снизился на 7%, но иностранных инвесторов по-прежнему привлекает регион быстрорастущих потребительских рынков и огромных запасов природных ресурсов. Большая часть прямых иностранных инвестиций в Российскую Федерацию связана со стратегией будущего задела.

Вывоз ПИИ из стран с переходной экономикой сократился на 24%, до 55 млрд долл. Россия продолжает доминировать в вывозе ПИИ из региона (92% от общего объема). Следует отметить, что крупнейшие инвестиции из стран с переходной экономикой с богатыми природными ресурсами в 2012 году пришлись на финансовый рынок.

Современное состояние российской экономики показывает, что разработка инновационной политики является приоритетной задачей развития страны, поскольку, несмотря на высокий научно-образовательный потенциал, в экономике превалирует сырьевой экспорт, а показатель наукоемкости большей части промышленности существенно ниже, чем в США и ЕС. Это с одной стороны.

С другой стороны, в России наукоемкие отраслевые программы, нацеленные на развитие технологий в отдельных приоритетных секторах (авиастроение, судостроение, космос, ядерный комплекс, новые транспортные технологии, средства телекоммуникации, решение проблемы удаленного доступа, торговля, информационная безопасность, универсализация услуг), получили в последние годы опережающее развитие по сравнению с прочими федеральными целевыми программами. Так, расходы федерального бюджета по этим направлениям в 2012 году выросли в 2,2 раза, и на них приходилось около 26% инновационных расходов бюджета. Эта тенденция продолжается.

В сфере венчурного инвестирования важным направлением с 2010 года стала поддержка инновационных компаний на начальных стадиях развития (стартапы). На эти цели направлена деятельность Фонда посевных инвестиций, созданного ОАО «Российская венчурная компания» и Центра поддержки научной деятельности и коммерциализация ее результатов в Сколкове.

Так, например, на базе интернет-платформы WORKLE – участника проекта «Сколково» создано более 600 тыс. дистанционных рабочих мест в удаленных уголках России. По итогам 2013 года оборот компании WORKLE вырос с 270 млн до 1,5 млрд руб.

Совокупное предложение венчурного капитала на сегодня в России с учетом действующих частных венчурных фондов, ориентированных на инновационную деятельность, – около 43 млрд руб.

Деятельность венчурного капитала в России должна быть увязана с механизмом технологического трансферта, что, в свою очередь, также должно быть увязано с созданием новых и сохранением существующих рынков наукоемкой продукции.

В связи с этим в систему российской государственной инновационной политики, обеспечивающей развитие технологического трансферта, должны войти такие элементы, как:

1) развитие производственно-технологической инфраструктуры, что включает:

– содействие созданию технопарков при крупных вузах и научных организациях; разработку нормативных механизмов передачи основных фондов из вузов или научных учреждений технопаркам, инновационно-технологическим центрам, бизнес-инкубаторам;

– расширение масштабов деятельности Российского фонда технологического развития по созданию звеньев региональной инновационной инфраструктуры, обеспеченных экспортно ориентированной государственной поддержкой;

– создание инновационных компаний на базе научных центров и передовых университетских центров, что должно стать одним из основных инструментов технологического трансферта;

2) создание финансовых институтов, обеспечивающих непрерывность финансирования стартапов на всех стадиях инновационного цикла, предусматривающих:

– стимулирование развития венчурного финансирования, совершенствование правового регулирования деятельности венчурных фондов, венчурных бирж; существенное расширение масштабов деятельности Российской венчурной компании;

– совершенствование нормативно-правовых условий деятельности государственных фондов, поддерживающих экспортную деятельность инновационных предприятий (в форме государственно-частного партнерства).

Существует также множество нерешенных вопросов, касающихся накопления инновационного потенциала в условиях развивающихся стран, включая вопросы, связанные с передачей технологий, которые необходимо решать на международном уровне. Должно быть понимание, что инновации – это многогранный процесс, интегрирующий науку, технологию и производство. Развивающиеся страны могут взять на себя ведущую роль, взаимодействуя друг с другом в целях выработки коллективных мер для наращивания технологического и инновационного потенциала и обеспечения конструктивных решений этих неурегулированных стратегических проблем в предстоящие годы.

В рамках такой концептуальной основы в RTI-2012 (UNCTAD) развивающимся странам предлагается укреплять их сотрудничество с особым акцентом на взаимодействие в сфере технологий и инноваций, стимулируя его на 3 разных уровнях:

– обмен опытом в области разработки политики и формирования основ политики в сфере технологии и инноваций;

– обмен инновациями и обеспечение их потоков в целях наращивания потенциала частного и государственного секторов в области освоения технологий;

– передача инновационных технологий в ключевые секторы, имеющие важное значение для благополучия населения, такие как аграрный сектор, здравоохранение, экология и возобновляемые источники энергии.

Политические меры призваны облегчить технологическое сотрудничество во всех развивающихся странах, выступающих в роли как поставщиков, так и получателей технологических знаний в рамках совместных проектов. Некоторые развивающиеся страны, укрепляя свое экономическое влияние, способствуют реконфигурации глобальной торговли, помощи и экономических отношений.

Для непосредственного поощрения инновационного сотрудничества развивающихся стран нужно принять целый ряд мер государственного регулирования и поддержки, которые включают:

– увязку ПИИ развивающихся стран с четко установленными требованиями в области инноваций и нематериальных ноу-хау;

– продолжение государственного финансирования для поощрения научно-технического сотрудничества между развивающимися странами в приоритетных секторах;

– обеспечение специальных стимулов и налоговых преференций местным компаниям в обмен на создание ими совместных предприятий или заключение совместных производственных соглашений с акцентом на приобретение инновационных технологий;

– предоставление услуг бизнес-инкубаторов для поддержки применения новых технологий в местной промышленности.

На уровне государственных регуляторов рекомендации могут быть следующими:

  • Снижение строгости законодательства о банкротстве с высокого до среднего уровня в ОЭСР, что может привести к повышению капиталовложений в предприятия, патентующие свои изобретения, примерно на 35%.
  • Расширение инновационной концепции, согласно которой в состав инноваций помимо НИОКР входят другие формы интеллектуального капитала, такие как проектирование, базы данных и организационный капитал.
  • Предусмотреть меры государственного стимулирования предприятий по разработке и внедрению новаций, хеджируя возможные риски.
  • Следует внести улучшения в разработку налоговых кредитов на НИОКР, например, уделять больше внимания отдельным предприятиям, не имеющим возможностей трансграничного налогового планирования, а также уменьшить непреднамеренные налоговые льготы для ТНК по использованию интеллектуального капитала.

В ближайшей перспективе странам предлагается разработать дополнительные меры по использованию вспомогательных счетов для сохранения международной сопоставимости ВВП.

Кроме того, проводимая в настоящее время политика должна обеспечивать конкурентные отношения между поставщиками платформ, убирать ненужные антиконкурентные правила на рынке товаров и обеспечивать эффективное правоприменение конкурентного законодательства, которое будет защищать и поощрять инновации.

  • Следует также принять меры, направленные на то, чтобы решить проблему качества патентов. Существует потребность в большей взаимной гармонизации между системами прав интеллектуальной собственности в разных странах по всему миру.

Инновации приобретают стратегическое значение для повышения конкурентоспособности устойчивого роста национальных экономик. В связи с этим для стран, вступивших на инновационный путь развития, совершенно необходимо функционирование эффективных национальных инновационных систем. А для содействия раскручиванию спирали экономического, технологического прогресса и структурных преобразований во всем мире необходимо новое стратегическое мышление.

http://www.ng.ru/energy/2014-03-24/11_tendentsii.html

МОДЕЛЬ ТЕОРИИ ИГР НА РЫНКЕ ЭНЕРГОПРОДУКТОВ РОССИИ

Р. М. Шафиев,
доктор экономических наук, профессор,
советник государственной гражданской службы РФ 1 класса,
профессор кафедры мировой экономики РЭУ им. Г.В. Плеханова
e-mail: roushafiev@gmail.com

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы ценообразования на рынке минерального сырья, структура цены на нефтепродукты для конечного потребителя, проблема дисбаланса цен на рынке топливных ресурсов. Предложено использовать метод теории игр для субъектов с непротивоположными интересами, апроксимирована линейная производственная функция, позволяющая задействовать в расчетах конечной цены потребителя матрицу теории игр.

Ключевые слова: рынок энергопродуктов, конечная цена потребителя, акцизы, теория игр, линейная производственная функция, топливно-энергетический комплекс.

GAME THEORY MODEL IN THE MARKET OF ENERGY PRODUCTS IN RUSSIA

Shafiev Ruslan Mustakimovich,
Doctor of Economic Sciences, Professor,
adviser of the public civil service Russia 1 class,
professor of department of world economy Plekhanov Russian University of Economics
e-mail: 
roushafiev@gmail.com

 

Annotation. The article examines the market pricing of mineral raw materials, price structure for petroleum products for the final consumer, the problem of the imbalance of market prices of fuel resources. Proposed to use the method of game theory to subjects with non-opposing interests, approximated by a linear production function, allowing use in the calculation of the final price the consumer matrix game theory.

Keywords: market of energy, the final price the consumer, excise, game theory, linear production function , the fuel and energy complex.

Россия по-прежнему продолжает играть важную роль в минерально-сырьевом комплексе мира, учитывая сложившуюся потенциальную ценность разведанных и предварительно оцененных собственных запасов полезных ископаемых. [1] Доля энергоносителей в российском экспорте превышает 70%, среди стран Евразийского Союза этот показатель уступает только Казахстану, где доля энергоносителей в экспорте из Казахстана – 75,8%. [2]

Большую часть валовой ценности запасов составляют газ (32,2%), уголь и горючие сланцы (23,3%), нефть (15,7%). Доля черных и цветных металлов соответственно составляет 6,8 и 6,3%, нерудного сырья (апатиты, строительные материалы и т. д.) – 14,7%.

В настоящее время активно вовлечены в разработку месторождения нефти и газа, количество которых в стране составляет более 2200.

Россия владеет более 30% общемировых прогнозных ресурсов угля, имеется крупная сырьевая база цветных, редких и драгоценных металлов и т.д.[3]

Россия входит в первую десятку стран – лидеров по товарному экспорту и в первую двадцатку – по экспорту услуг. (2013 г.) Однако Россия интегрировалась в мировое хозяйство преимущественно благодаря экспорту сырьевых ресурсов, и финансовая устойчивость российской экономики во многом находится под воздействием волатильности, обусловленной колебаниями цен и/или спросом на природные ресурсы. [4]

Можно отметить, что в целом минерально-сырьевая база, сформированные производственные мощности и инфраструктура обеспечивают потребности экономики России, позволяют за счет экспорта минерального сырья и продуктов его переработки получать до 70% ежегодной валютной выручки.

В то же время в России сложилась удивительно парадоксальная ситуация, когда отрасли топливно-энергетического комплекса, с одной стороны, выступают в качестве основного кредитора всех основных отраслей экономики, а с другой – сами вынуждены подавлять другие отрасли высокими ценами на энергоресурсы из-за существующей налоговой системы. В условиях, когда в структуре цены на газ налоги составляют свыше 60%, а на нефть – от 45 до 75%, взвинчиваются цены на энергоносители.

Высокая энергетическая составляющая в цене на продукцию других отраслей промышленности, в первую очередь энергоемких, ведет к их полному распаду.

Так, учитывая, что основная доля электроэнергии и тепла производится в России на станциях, работающих на твердом топливе, то порядка 50% себестоимости этих видов энергии приходится на уголь, а в себестоимости черной металлургии доля угля составляет 35%. Поэтому повышение цен на уголь вызывает моментальный рост цен на продукцию всех других отраслей народного хозяйства и последующей цепочки конечного потребления.

И сама угольная промышленность потребляет много электроэнергии и металла. Таким образом, повышение цен на уголь развивает инфляционную спираль и возвращается в угольную промышленность повышением издержек производства по всем статьям расходов.

Кроме налоговой составляющей, цены в топливно-энергетическом комплексе складываются, в том числе, с учетом и других факторов. Это и издержки, и баланс спроса и предложения, и меры государства по регулированию деятельности энергетических компаний, и цены мирового рынка, и инвестиционная политика и др.

За последние десятилетия так называемых «рыночных отношений» круг регулируемых государством цен снижается и увеличивается роль «свободных цен». Цены во все большей степени формируются в результате конкуренции как между отдельными энергоносителями, так и между отдельными топливодобывающими и энергопроизводящими предприятиями.

В настоящее время цены на топливо не являются действительно рыночными. Они во многом отражают интересы и инфляционные ожидания производителей и практически безразличны к динамике спроса. Текущие оптовые цены производителей энергетических ресурсов характеризуются непрерывным ростом. Но данная динамика не свидетельствует о нормализации уровней и соотношений цен как внутри страны, так и в сравнении с ценами мирового рынка. Напротив, образовался устойчивый диспаритет цен как между отдельными видами энергии, так и между ними и большинством товаров и услуг.

Справочно: Например, в США предприятия электроэнергетики должны получать разрешение не только на повышение тарифов, но и на изменение их структуры, а в ряде случаев даже на их снижение.

В Великобритании основной формой контроля над деятельностью этих отраслей является регулирование тарифов.

Во всех странах с развитой рыночной экономикой существовали и существуют естественные монополии в тех отраслях, где государство видит свой приоритет. Это относится и к топливно-энергетическому комплексу, которому свойственен встроенный элемент монополизации, определяемый природными и технологическими факторами.

Монополия, естественно, обеспечивает производителю условия для злоупотреблений своим положением путем повышения издержек, цен, снижения качества и т. д. Однако это пресекается и довольно успешно с помощью механизма государственного регулирования.

К современным тенденциям формирования промышленной политики развитых стран следует отнести рост капиталовложений в различные отрасли добывающей промышленности, что вызвано необходимостью решения проблемы снабжения национальной экономики минеральным сырьём и топливно-энергетическими ресурсами.

В развитии рынков минерального сырья и топлива отражаются циклические и структурные изменения, происходящие в экономике развитых стран, а так же политика этих государств, направленная на устойчивое обеспечение потребностей их промышленности в основных видах сырья и материалов. В этих условиях важным фактором формирования конъюнктуры данных рынков является ограниченность текущего спроса. [5]

К этому следует добавить успешные работы по изысканию технологий, в результате применения которых происходит перестройка балансов в потребляемых сырьевых и энергетических ресурсах, снижается удельный расход сырья и энергии на единицу выпускаемой продукции либо на единицу полезной работы оборудования. [6]

Скачками развивается процесс «облагораживания» сырья, т.е. в поставках на внешние рынки увеличивается доля материалов с более высокой степенью обработки. Это позволяет увеличить инвалютные поступления за счёт повышения удельных цен, сокращения транспортных расходов.

Эта тенденция сопровождается в развитых странах активным внедрением энергосберегающих технологий, что ведет к снижению цены на сырьевые товары. Это в совокупности с повышением цен на промышленную продукцию приводит к усилению экономической зависимости стран, в основном экспортёров сырья.

В России же монопольно владеющий газотранспортной системой страны РАО «Газпром» (95% добычи и 99% транспортировки естественного газа, добываемого в стране) перенес основную часть налогов и прибыли на транспортную составляющую от цены приобретения газа. При этом цена транспортировки газа для российских покупателей установлена единая по всей транспортной сети независимо от маршрута доставки. Естественно, что при таком способе назначения цены потребители переплачивают за транспорт при близком расположении и недоплачивают при дальнем, превышающем среднее расстояние транспортировки газа от основного центра его добычи в Западной Сибири (около 90% всей добычи газа в России). [7]

Существенным недостатком ценовой политики в России на продукцию топливно-энергетического комплекса является несоответствие цен на топливо и энергию их энергетической и потребительской ценности. Так, цены производства газа ниже цен на уголь; цены на мазут равны или выше цен на нефть, хотя мазут является остаточным продуктом нефтепереработки; цены на светлые нефтепродукты завышены относительно цен на нефть и т. п. Заметно лишь повышение цены угля при росте его калорийности. На большинстве нефтеперерабатывающих заводов оптовые цены изменяются всего на 0,2-0,6% на каждые 0,5% содержания серы в топочном мазуте. Цена неэтилированного бензина в среднем превышает цену этилированного на 5%. Однако на ряде нефтеперерабатывающих заводов это различие значительно меньше или вообще отсутствует.

По существу, не дифференцированы цены зимнего и летнего дизельного топлива: на многих нефтеперерабатывающих заводах они одинаковы. В цене природного газа для российских потребителей не учитывается содержание в нем различных компонент. В то же время в поставках топлива на экспорт строго устанавливается зависимость цены от качественных характеристик.

Среди других отраслей ТЭК угольная промышленность оказалась наименее способной к самофинансированию не только развития, но и простого воспроизводства, несмотря на значительное повышение цен на уголь. Число убыточных предприятий в угольной отрасли давно перешагнуло 50-процентный рубеж, на большинстве из них износ основных фондов настолько высок, что такой источник финансирования капиталовложений, как амортизационный фонд, уже не играет существенной роли даже при регулярных переоценках основных фондов.

Альтернативы развития угольной промышленности определяются не столько производственными возможностями отрасли (запасами углей, горно-геологическими условиями разработки), сколько спросом на уголь и конкуренцией со стороны производителей других энергоресурсов. Здесь основными факторами являются конъюнктура на мировом и внутреннем рынках энергоресурсов, ценовая и тарифная политика, масштабы и методы государственной поддержки угольных предприятий, скорость и качество институциональных преобразований в отрасли.

Что дальше?

Для анализа ценообразования на внутреннем рынке минерального сырья в России важно исследовать взаимосвязь между затратами добывающей отрасли, уровнем налогообложения и внутренними ценами потребления нефтепродуктов.

Структура цены российской нефти представлена на рисунке 1

Рисунок 1.

Структура цены российской нефти

Если говорить о цене на бензин, как виде нефтепродукта, то структура цены на бензин будет выглядеть следующим образом (Табл.1.):

Таблица 1.

Обобщенная структура цены на бензин (на примере Аи-92)

Составляющие конечной цены Доля в цене, %
Себестоимость добычи нефти (С/С) 6
Акциз (Ак) 20
НДПИ (Н) 12
Прочие налоги (Нд) 22
Переработка и эксплуатация (ПЭ) 18
Прибыль НК (ПрНК) 13
Прибыль АЗС (ПрАЗС) 9
Конечная цена (Цк) 100

Итак, конечная цена нефтепродукта для потребителя складывается следующим образом:

Цк = С/С + Ак + Н + Нд + ПЭ + ПрНК + ПрАЗС

Оставляем в формуле постоянными величины себестоимости С/С-К и акцизов –А, получаем переменные величины налогов и прибыли.

N1, N2 и V 1, V 2;

В ИТОГЕ ПОЛУЧИМ ФОРМУЛУ КОНЕЧНОЙ ЦЕНЫ

Q = K+ (A+ N1+ N2)+(V1+V2)

или упрощая формулу для расчетов, получаем

Q = K+ (A+ N)+(V1+V2),

или же

Q = K+ (A+ N)+V,

Указанное линейное уравнение представляет собой искомую производственную функцию, которую можно применить для оценки необходимого уровня затрат в добывающей отрасли, допустимого уровня налогов в структуре цен на нефтепродукты и минимально допустимой цены внутреннего потребления нефтепродуктов.

Применим метод теории игр для экономических субъектов с непротивоположными интересами (поиск «седловой» точки в матрице minmax).

Поиск «седловой» точки (min внутренней цены потребления) в стратегиях экономических субъектов с непротивоположными интересами реализуется в стремлении каждого из игроков получить оптимальную позицию (max):

Q = [V, K, N], если справедливо равенство

v = max inf H (a,b) = min sup H (a,b),

a e A b e B b e B a eA

что означает, в свою очередь, значение игры, равное v, и оптимальные стратегии у обоих игроков (экономических субъектов).

Что в свою очередь, означает выход на оптимальный уровень конечной розничной цены нефтепродукта для потребителя и достаточный уровень налогообложения, обеспечивающий пополнение федерального бюджета.

Список литературы

[1] Позиции России на новом этапе международной интеграции. Москва, издательство Ваш формат, 2015.

[2] Подбиралина Г.В., Лебедева Л.Ф. Ключевые направления развития ЕАЭС. В книге: Позиции России на новом этапе международной интеграции. Москва, издательство Ваш формат, 2015.

[3] МВФ. Перспективы развития мировой экономики, 2012 г.- Вашингтон: МВФ, 2012. С 70-71.

[4] Хасбулатов Р.И., Лебедева Л.Ф., Мигалева Т.Е., Подбиралина Г.В. Российская Федерация в мировом хозяйстве: позиции и новые задачи. Международная экономика. 2015. N1. С. 98-109.

[5] Международная торговая политика. Отв. ред. Р.И.Хасбулатов. Москва, 2014. Сер. 61 Бакалавр и магистр. Академический курс.

[6] Быстрицкий Г. Ф. Основы энергетики. — M.: КноРус, 2012. — 352 с.

[7] Шафиев Р.М. Независимая газета. НГ_ЭНЕРГИЯ, М. № 10 (103), 8 декабря 2015 г. «Пути развития ЕАЭС. Особенности постсоветских интеграционных процессов».

http://www.rusus.ru/?act=read&id=493